Темное время  - Андрей Васильев

На дедушку рассказ этот произвел большое впечатление. Настолько, что он, обычно очень сдержанный в решениях и делах человек, сразу же начал действовать. Нет-нет, про моментальное убийство речь не шла, дедушка желал справедливости. Он хотел этому Смолину в глаза посмотреть, а уж потом, по результатам… Видно было бы.

Охранники Арвена-старшего наведались ко мне на квартиру, потерпев при этом неудачу и даже потери, в виде одного ударенного током посланца, после искали в банке и у родителей, но не преуспели. Они всё же охранники, а не сыскная полиция. И не бандиты, к криминалу семья Арвенов давно никакого отношения не имеет. Да и не имела никогда.

– У родителей? – испугался я. – Слушай, если с ними хоть что-то случилось, я всю вашу семейку…

– Нет, – замотал головой парнишка. – Ты что? Просто с соседями поговорили, узнали, что ты там почти не появляешься, вот и всё! Зачем родителей трогать? Это харам!

В результате разузнали адрес вот этой дачи и сюда поехали. Дедушка запрещал Темиру в происходящем участвовать, но мальчишка решил по-своему, потому что это его сыновний долг.

– Странно. – Стас снова крутанул нож. – Дедушка твой, судя по всему, на самом деле дядька неглупый, так почему он поверил какому-то незнакомому человеку, которого видел впервые в жизни? Причем настолько, что собрался убивать сам, чуть ли не лично. Понимаю – традиции и все такое, но на дворе не девяностые, подобные вещи сейчас никому с рук не сходят.

– Я сам сейчас не понимаю этого, – всхлипнул Темир. – Но тот человек говорил так, что ему нельзя было не верить. Каждое его слово было правдой, и я, и дедушка это точно знали. Он был нам как лучший друг, как брат. Наша боль была его болью.

– Капец, – потер лоб Стас. – Это сильно.

– Когда он приходил? – спросил я у Темира.

– Три… Нет, уже четыре дня назад, – поспешно ответил тот. – Утром.

Колдун всегда на шаг впереди меня. Я еще на кладбище к Савве не сходил, а он все подготовил для продолжения банкета. Значит, следующий капкан тоже уже расставлен и ждет.

– Еще он сказал нам, что когда мы тебя привезем, он непременно придет посмотреть на то, как свершится месть, – добавил Темир. – Что так будет правильно.

И снова – лихо. Он бы глядел, как меня мордуют, а после нанес последний удар, так сказать «фаталити». Ну и этих всех прибрал бы за одно, чтобы свидетелей не оставлять.

– Где живете? – спросил вдруг Стас.

– В Куркино, – отозвался мальчишка. – У нас там дом. Таунхаус.

– Куркино – это хорошо, – потер руки сыскарь. – Это удачно.

– Почему? – поинтересовался я.

– Там народ не сильно бедный обитает, – пояснил Стас. – Не «Рублевка», конечно, но и не спальный район. Это означает что?

– Что? – в один голос спросили я и Темир.

– Значит, камер там везде висит немало, – похлопал мальчишку по голове Стас. – И на домах, и на магазинах. И этот красавец не мог где-то не засветиться. У вас ведь в доме тоже камеры есть?

– Конечно, – кивнул парень. – Везде.

– Ну вот, – почти ласково произнес Стас. – А это уже что-то. Мало нам твоих «ну, русский. Обычный. Высокий». Нам конкретика нужна.

В кармане модной куртки Темира заиграл телефон, громко и настойчиво.

– Это дедушка, – пробормотал мальчишка. – Ой!

– И снова – удачно. – Стас запустил руку в куртку и вытащил вибрирующий аппарат. – Ого, «Верту». А не рановато? Впрочем, пофиг. Але! Доброго вам утречка! Кто это? Это сотрудник московской полиции. Станислав меня зовут. Вот смотрю сейчас на вашего внука и мое сердце обливается слезами. Бедный мальчуган, молодость свою под откос пустил! Ему теперь не то что совершеннолетие в «крытой» встречать придется, он там и двадцатипятилетие отпразднует. За что? За все то хорошее, что он нынче сотворил. Бандитизм, покушение на убийство, сопротивление представителям власти, нападение на этих самых представителей с применением огнестрельного оружия. Полный букет. Про всякие мелочи, вроде незаконного хранения огнестрельного оружия и организацию банды, я уж и не упоминаю. Что? Адвокат подъедет? Нет, адвокат нам ни к чему. Ему да, а мне нет. Мне другое от вас нужно. Нет, не деньги, хотя я их очень люблю. Поговорить надо, желательно лицом к лицу, и не под протокол. О чем? О странном визитере, который к вам четыре дня назад в гости наведался и кое-кого обвинил в смерти вашего сына. Темир? С нами приедет, куда он денется. Да цел, цел. Так, попинали его немного, чтобы не имел привычки одним людям в спину стрелять, а другим в лицо плевать, но от синяков пока никто не умирал.

– Ой, что теперь будет! – аж побелел Темир. – Дедушка за такие поступки меня… Ой!

– И правильно, – заметил я. – Даже врага надо уважать. И уж точно сразу не стоит стрелять, сначала надо всё выяснить. Ни при чем я, парень. Я, когда твоего отца в первый раз увидел, он уже был обречен, уж поверь мне. Не было у него шансов.

И я не врал. Так и было. Что же до его души… Про нее речь сейчас не шла.

– Договорились, – весело бросил в трубку Стас. – И еще – не надо резких движений и глупостей, уважаемый. Как я сказал пару минут назад вашему внуку – на дворе новейшее время, убивать уже не модно. Вот и хорошо.

– Ругался на меня? – как-то совсем по-детски спросил Темир. – Да?

– Уж не хвалил, – подтвердил Стас, после насторожился, неуловимым движением выхватил пистолет и наставил его на калитку.

Та, скрипнув, открылась, за ней стояла Светка.

– Тьфу ты! – мотнул головой полицейский. – Девушка, ну нельзя же так!

– Нельзя, – согласилась моя бывшая. – Так – нельзя. Смолин, можно тебя на минуту?

– Самое время для сентиментальных сцен, – буркнул Стас, убирая оружие в наплечную кобуру.

Мы вышли за ворота.

– Знаешь, ты был прав, – тихо и как-то отстраненно произнесла Светка. – Вчера, помнишь? Ты не тот человек, которого я когда-то любила. Тот не стал бы ввязываться в грязные истории, калечить людей и издеваться над подростком, почти ребенком.

– Не стал бы, – подтвердил я.

– Ты не волнуйся, теперь я тебя точно больше не побеспокою, – положила мне руку на плечо бывшая. – Просто потому, что с незнакомыми людьми я общаюсь исключительно по работе или необходимости. А тебя теперешнего я, выходит, не знаю совершенно. И знать не желаю. Прощай.

Она развернулась и неторопливо пошла к своему дому.

Наверное, по всем законам драматургии, я должен был смотреть ей вслед, и суровая мужская слеза обязана была сползать по моей небритой щеке, но на это все не было времени. И желания тоже.

Потому я просто вернулся на свой двор.

– Ну и? – Стас хлопал по щекам бойца, которого сам же оглушил. – Чего ей надо было?

– Сказала, что уходит от меня, – передернул плечами я.